Предвыборные выступления: провокативные речевые жанры

Взгляды представителей аналитической философии на содержание понятий "интенциональность" и "интенциональное состояние", "речевой акт" (Серль 1987) позволяют выстроить логическую последовательность формирования психологического содержания речевых жанров:

потребность > интенциональное состояние > намерение репрезентировать (продемонстрировать) интенциональное состояние (намерение подразумевания) > коммуникативное намерение (иллокутивная цель).

Наше внимание направлено на такие речевые жанры, перлокутивный эффект которых зафиксирован в результате завершения ситуации общения и носит регулярный характер в условиях массовой коммуникации. Это позволяет говорить о существовании особого рода целей, соответствующих намерению подразумевания, которые репрезентируют намерение говорящего оказать воздействие на эмоциональную и когнитивную сферы адресата и добиться этого конвенциональными средствами, существующими в рамках данного речевого узуса в жанровой форме. Описываемые нами провокативные жанры не только регулярно вызывают у реципиента прогнозируемую психическую реакцию, но вызывают такое психическое состояние, которое аналогично демонстрируемому говорящим.

Содержанием провокативных речевых жанров является непрямое сообщение о реальном или имитируемом внутреннем состоянии говорящего. Обмен информацией при таком общении имеет косвенный характер, вызывает сильнейший эмоциональный отклик у общающихся и обусловливает предсказуемость и программируемость провокативного эффекта.

Номенклатуру провокативных жанров составляют комплексные жанры заботы и признания и входящие в их состав элементарные провокативные жанры.

Относительно постоянным является набор элементарных речевых жанров, которые могут входить в состав данного комплексного жанра в условиях массовой коммуникации, - совет, упрёк, вопрос, нотация. Относительно постоянным является набор элементарных речевых жанров, которые могут входить в состав данного комплексного жанра в условиях массовой коммуникации, - совет, упрёк, вопрос, нотация.

Все описанные провокативные жанры могут быть представлены одновременно. Их полный набор в речи одного человека свидетельствует о том, что, во-первых, его речь абсолютно самодостаточна и обращена не к конкретному, а к идеальному адресату – массовому, от которого не требуется ответной реакции, потому что все его реплики заранее “просчитаны” говорящим и включены вместе с возможными ответами в речь. Во-вторых, набор этих жанров в речи одного человека является наглядным признаком того, что они составляют жёсткий комплекс единой, целостной (провокативной) стратегии вне зависимости от формы речи – диалогической или монологической, а сам факт наличия потенциала использования провокативных жанров и в монологе, и в диалоге демонстрирует постоянство их взаимосвязи, их взаимозависимость и взаимообусловленность, а также их провокативный характер: появление этих жанров в речевом общении можно прогнозировать, они вызывают (провоцируют) друг друга. В-третьих, определённая синкретичность жанров свидетельствует об их глубокой укоренелости в массовом сознании и интуитивном обращении к ним (и узнавании их) в речевом общении (носителей) субъектов массового сознания.
Сопоставительный анализ предвыборных выступлений с материалами художественной литературы, рекламными текстами позволяет отметить их близость и предположить существование определенного рода целостности на базе единой концептосферы (Д. С. Лихачев). Очевидно, эффективность предвыборной агитации зависит от степени «близости» кандидата к народу, их обоюдной концептуальной гомогенности, которая подвергается измерению. Показателем последнего, в частности, является наличие у выступающего так называемой коммуникативной компетенции, его способность говорить с избирателями на общем языке, воздействовать на глубинные психологические механизмы узнавания типажа, темы или, в нашем случае, провокативных жанров.

Феномен провоцирования является воплощением "власти языка" (Р. Барт) в речевом общении, тем навыком, которому нигде не обучают, но который успешно усваивается человеком в процессе овладения родным языком и тем богатым, накопленным многими предшествующими поколениями общавшихся на этом языке людей, коммуникативным опытом. Эффективность провоцирования в человеческой коммуникации и высокая степень усваиваемости (синестезии) провокативных навыков объясняются тем, что, во-первых, язык является интерсубъективным коммуникативным средством, а во-вторых, многоуровневая структура смысла провоцирования оказывается очень притягательной для рецепции, поскольку "решающим в восприятии является не сенсорная данность в её грубой материальности, а то, что за ней подразумевается, другими словами, схватывается, "апперципируется" (Холенштайн 1996, с. 18).